На днях умер мой сосед, ветеран войны Семен Поликарпович – невысокий, очень аккуратный дедок. Умер ровно через год после смерти своей жены – дородной и вечно веселой Анны Никитичны. Я, которая раскисала и замыкалась в себе от малейшей неприятности, всегда удивлялась: откуда у 84-летней старушки столько энергии и жизнелюбия? Да ее и старухой-то язык не поворачивался назвать.

Она была королевской стати и величаво несла свое большое тело, но в то же время – только затронь! – живая, смешливая, по-молодому быстрая и отзывчивая. Весь наш подъезд ходил к ней в голодные девяностые перехватывать деньги до получки. И деньги даст, и обязательно угостит чем-нибудь вкусным, и что-нибудь к слову вспомнит из своей далекой молодости.

От ее двери и от нее самой всегда пахло свежеиспеченным хлебом – сама пекла. А пироги – так те никогда у нее не переводились! Казалось бы, самая простая начинка – жареные буряки, или картошка, капуста, фасоль, яйца с зеленым луком, сушеные абрикосы, — а сытно и вкусно. Ко всему этому она еще успевала шить, вязать и вышивать. Такие костюмы себе придумывала, а дедку своему свитера, что все мы были уверены: сын из Германии присылал.

- И как вы, Анна Никитична, умудряетесь все успевать и так весело все делать?! – спросила ее как-то.

- Да я с молодости к любой работе прибитая. А веселой как не быть, когда все слезы еще в войну выплакала?!

И умерла она тоже как-то весело. Рассказывала соседке, как в мороз подобрала на улице, чтоб не околел, нашего соседа — пьяницу: «Волоку его на второй этаж на своем горбу, а он, слышу, в карман мне залез и кошелек вытаскивает! Ха-ха-ха!.. Ой!..» — ойкнула, схватилась за сердце и осела.

...Семен Поликарпович успел поставить ей памятник и через год, почти день в день, помер. Ушел также тихо и незаметно, как и жил. На его похоронах играл военный духовой оркестр. Боевые побратимы из совета ветеранов еле шли за его гробом на уже негнущихся ногах и несли бумажные венки, плюшевую красную подушечку с наградными колодочками и очень странную фотографию в деревянной рамке под стеклом. На ней молодой и улыбчивый Семен Поликарпович Петренко в солдатской форме держал впереди себя на вытянутой руке извивающуюся змею...

После поминок сын покойного ,, прилетевший из Германии, попросил меня и фронтового друга отца Григория Ивановича Черноивана разобраться с вещами «бати» и сдать кому-нибудь долларов за триста в месяц его двухкомнатную квартиру. Несмотря на наши возражения, оставил и нам по пятьдесят долларов – «за услуги». Не думала и не гадала, что и я на чужом горе «разживусь» когда-нибудь, то есть дотяну до получки, очень нерегулярной в то время.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить