Ночуем в поле, с пчелками в прицепе,
Со мною рядом внук, не кто иной,
Он после ужина, на стареньком диване
Лежит и дрыгает от удовольствия ногой.

Чувства, эмоции его переполняют,
А как - же, он ведь парень Городской,
Не каждый день, да на такой природе,
Увидишь зайцев, встретишься с лисой.

Взлетают Цапли с криком у дороги,
То белая, то серая взлетит,
А над полями словно живой планер,
Орел степной без устали кружит.

Фронт наступал, бои ушли на запад,
С полей дохнуло раннею весной,
Надо пахать, затем надо посеять,
Земля соскучилась за плугом, бороной

За теплыми руками хлебороба

Что здесь работал много долгих лет,
Рано вставал и допоздна трудился
В полях встречал закаты и рассвет

Но хлебороб давно убит на фронте,

А кто живые - скоро не придут,
Одна надежда - женщины и дети
Поля засеют, после уберут

На фермы сено летом закотовят,

И все вручную — руки в мозолях,
Поля пахали на своей скотине,
Где лошаденкой, где-то на быках


Над моею станицей поднимается солнце,
На полях бесконечных серебрится роса,
Золотистые вербы что-то шепчут просторам
В их раскидистых кронах райских птиц голоса,
 
Золотистые вербы что-то шепчут просторам
В их раскидистых кронах райских птиц голоса.
Неба синь и просторы мою грудь будоражат,
Серебристые росы вдаль куда-то зовут,

Горит багрянцем осень золотая,
Ещё теплом своим она ласкает нас,
Прощальный крик гусиной стаи тает,
Кого-то окликая там сейчас.

Прощальный крик плывёт над горизонтом,
За ними рвётся вдаль душа,
Оттуда лишь навстречу паутинки,
Мне выплывают, сонно, неспеша.

Встал на крыло, уже утиный выводок,
Что на пруду моём всё время подрастал,
Встал на крыло, сделал облёт прощальный,
Всё дальше удаляясь, вдаль пропал.

Их манят вдаль те голубые дали,
Что недоступны грешным людям нам,
Мы лишь любуемся, да тяжело вздыхаем,
Да обращаем взоры к небесам.

Пойду я в церковь. Соберусь, ей Богу,
И исповедаюсь, и даже причащусь,
Расскажу батюшке, а он расскажет Богу,
Как я живу и за кого молюсь.

Живу как все, где грешно, где безгрешно,
И мается заблудшая душа,
Прося прощения, да только безуспешно
Господь грехи нам отпускает неспеша.

Прошу прощения у тех кого обидел
Я своим язвенным да каверзным стихом,
Ведь я заранее последствий не предвидел,
И шёл наобум, напрямую, напролом.

Чем больше ты живёшь, тем больше совершаешь
Поступков необдуманных своих,
И после, как себя не утешаешь,
Нет оправданья в глупостях простых.

Пойду я в церковь. Соберусь, ей Богу,
И исповедаюсь, и даже причащусь,
Расскажу батюшке, а он расскажет Богу,
Как я живу и за кого молюсь.

Живу как все, где грешно, где безгрешно,
И мается заблудшая душа,
Прося прощения, да только безуспешно
Господь грехи нам отпускает неспеша.

Прошу прощения у тех кого обидел
Я своим язвенным да каверзным стихом,
Ведь я заранее последствий не предвидел,
И шёл наобум, напрямую, напролом.

Чем больше ты живёшь, тем больше совершаешь
Поступков необдуманных своих,
И после, как себя не утешаешь,
Нет оправданья в глупостях простых.

Белая береза плачет
Под окном,
Стоит сиротиной,
Пуст хозяйский дом.

Злой, холодный ветер
Ветви шевелит,
Да в стволе белесом
Кожицей шуршит.

Клонится все ниже,
В толк не может взять:
Почему хозяев в доме
Не видать?

Дом давно холодный,
Пусто в доме том,
Не манят окошки
Ярким огоньком.